Недавно поняла, что у меня плохо с личными границами. Если мне что-то неприятно, то я лучше буду терпеть и побоюсь сказать об этом другому человеку. В особенности если заведомо знаю, что встречу негативную реакцию. Нет ничего мучительнее для меня, чем находиться в конфликте с любым человеком! Неважно — близкий это или просто прохожий. Вчера водитель такси на мою просьбу открыть багажник, просто нажал кнопку и не стал выходить из машины, чтобы помочь мне с двумя тяжеленными пакетами и сумкой. Просто с полу-усмешкой наблюдал, как я локтем пытаюсь придерживать багажник и, балансируя на одной ноге, затаскиваю пакеты внутрь. Понимаю, никто никому ничего не должен и все такое, но когда я вижу как кто-то откровенно не вывозит, стараюсь прийти на помощь. Ну там, придержать дверь в метро, помочь спустить коляску. В общем, водителю такси я ничего не сказала, подлых «мало звёзд» и комментариев тоже не оставила. Просто расстроилась и все. Как вот это называется — терпила? Или просто тонкая душевная организация?

Я боюсь подходить к людям, которые мне нравятся Чтобы вы понимали масштаб бедствия — когда дело доходит до того, чтобы подписать книгу у любимого писателя, взять автограф, сделать совместное фото — мною овладевает паника. Ноги подкашиваются, пульс зашкаливает, и вот я уже близка к панической атаке. Я каждый раз иду на презентацию книги, покупаю экземпляр, честно стою в очереди на подпись, но в последний момент отдаю подруге, а сама отхожу в сторонку. Мне нравится один пианист, который вдохновил меня на образ персонажа, но я под страхом смерти боюсь ставить ему лайки и смотреть прямые эфиры, так как у него не очень много подписчиков и я боюсь обнаружить себя. Вот вчера, например, я побоялась подходить к писателю Евгению Водолазкину после творческой встречи и, расстроенная, ушла домой. А год назад после концерта в Москве я ехала в одном поезде со своим кумиром, и к моменту выхода на Московский вокзал уже была в полуобморочном состоянии, когда рисовала себе картину нашей случайной встречи на перроне. Особенно когда меня спрашивают: «Тебе что, нечего спросить? Неужели ты не хочешь поговорить с человеком, который тебе нравится?», у меня в голове слышен шорох перекати-поле Я вдруг понимаю, что — нет, мне не хочется спросить/потрогать/выбери нужное. Мой вариант — это любить и восхищаться издалека. Почему-то я считаю себя недостойной всех этих выдающихся, талантливых людей и очень боюсь вторгнуться в их личное пространство, запомнившись глупым вопросом

На днях мне задали вопрос, который все перевернул. Сколько процентов моей книги — реально моя придумка? Я крепко задумалась и поняла, что моего там процентов 10. Вообще вопрос авторства больной для многих. Кто придумал уникальную идею? А кто подсказал, что нужно обострить конфликт? Кто подкинул идейку имени нового персонажа? В фильме «Интерстеллар» момент, на котором я всегда плачу — это когда постаревшая Мерф говорит отцу: «Они думали, я до всего дошла сама! Но я-то знала, что это был ты!» У меня с моим романом такое же чувство. Половина героев и сцен происходит из чужого творчества, идею антиутопического государства предложили коллеги-писатели, острые сцены казней навязал мой научный руководитель. Названия глав имеют чёткую структуру песен АК. Такое ощущение, что я самозванец на этом литературном празднике. Что из этого мое? Молчу про то, сколько правок по героям мы внесли во время съемок! Утешаю себя мыслью, что Пушкин тоже слил Гоголю идею «Мертвых душ» — и ничего. Как странно все сплетается в литературном творчестве! Постоянно хочется оправдаться перед самим собой: не украл, а вдохновился!